Гусиная песня

Когда мы спасали Рим,

малые, гордые птицы,
Ты лежал на диване, хандрил, много пил.

И пытался домой возвратиться.

Когда брат на фаянсовом блюде лежал
зажаренный в язвенных яблоках,
С черносливом в душе, в последнем туше,
Его резали белым ножом.

Я проснулся в тени, было очень тепло,
и мне вспомнились Римские склоки.

Но отрыв левый глаз, я увидел финал:

Мое тело лежало на блюде.