Легкость

Завязаны глаза, порезы на щеках,

Накачанные средствами от жизненной тоски,

Рассматривая радужные солнечные сны

Они так мило улыбаются в кровати.

Как дети: беззаботны и легки.

И нет проблем, тревог и лишней ерунды.

Их день – мечта у каждого из праведной толпы,

Их мир – трагедия для вечного поэта.

Какое дело им до ваших громких фраз,

Бессмысленных проблем и мелочных забот?

Они вдыхают жизнь с улыбкою в душе.

А явь и бред – это всего лишь точка зренья.

Денатурация белков

Шла блядь по Новому Арбату
В ее глазах играло солнце.
И ослепительной осанкой
Она цепляла посторонних.

Считалась пышною красоткой
Но при ближайшем рассмотреньи
взывала к рвотному позыву
ее манера поведенья.

Слыла богинею любви
И презентация - любому.
А за продолжение иллюзий,
увы, приходится платить.

Она идет по тротуарам
И в каждой женщине внутри.
Ей не нужны цветы, ей нужны деньги,
комфорт и крепкие хуи.
Денатурация белков, как правило, процесс необратимый...

Вам лишь бы смех да слезы

Вам лишь бы смех да слезы -

Эмоциональная раскрепощенность.

Нетленность мысли тает.

Мы здесь быть может чужие.

Отныне нет ни стен, ни замков, ни запретов.

Только большое, пустое, чистое:

Непотребная повседневность,

Неосуществленные немые замыслы.

Хоть пыль, что звенит под колесами,

Затемняет вчерашние промахи.

Но на голом безбрежном острове

Все так же колышутся пальмы.

Больница

Здесь помогают умирать,
Это написано на голых синих стенах.
Давящий потолок и острые углы,
Скрипучи двери, потемнели стекла.

Осоловевшие врачи, их запах коньяка
на пол звезды...
Здесь холодно зимой
и душно летом.

Тошно здесь!
И нужно петь за упокой.
Прости меня, но я не смог.



_________________________________
посвящено Керченскому городскому травмпункту.

Статуя

Ты похожа на огнедышащую статую
Оловянного Солдатика – Солнечного Человечка.
Будто сажа на белой-белой скатерти.
Незабвенная пустота твоей жестокой полости.

Непонятен архаизм твоей плоскости.
И разорван пузырь твоей жалости.
Для тебя все гости – непрошеные,
И мосты и дороги раздарены.

Ты стоишь как огнедышащая статуя.
Развивается платок красными узорами.
Вырываются из грудей сердца страждущих.
Заполняется пустота твоей полости.

Запатентованная реальность

Запатентованная реальность
Управляется при помощи
Предсказуемого сознания
И безсознательной серости.

Разделенные на простых и Цезарей,
Разрозненные по цвету и запаху
Мы цветы неспокойного времени
С лепестками из чистой прострации.

Декабрь, холодно и пусто...

Декабрь, холодно и пусто.
Я как деревья гол, бесчувствен,
Теряюсь в вихре новостей,
И пью уже не через день.

Цветок завял, погиб цветок.
Лишь горсточка сухой листвы
И лепестков в моей ладошке
Цветка остатки ручки-ножки.

Декабрь, скоро ненавистный праздник
Не павших духом. Для меня – лишь день отсчета.
Я попрощался с счастьем этим летом.
И праздник смерти года мне лишь рана.

Еще одна в измотанном сердечном ритме.
И я несчастлив, но кого это колышет?..
Кидая душу псам на обозрение, молчу:
«Ну жри, ешьте, пейте, чтоб вы уже сдохли»