На банкете

Фрактальный дым из тонких, длинных, черных сигарет,
Питанье, неизвестное Эдему.
О, залы, сколько же душественных калек,
Вы стерпите в свой век, не пав на головы невеждам.

Здесь обсуждают с томными глазами
Изыски необузданых вершин,
Роптание и лесть, расчет и легкий винный дух,
И так тревожно шелестит ансамбль.

На миг притихло. Кто-то: «Господи, царя храни».
Аплодисменты, звон бокалов, пьяные улыбки.
И с новой силой загудела пустота из душ
Я встал из-за стола и застрелился.

Хочешь знать то, чего нет?

Хочешь знать то, чего нет?
Чувствовать вечность внутри?
Но так холодны долгие дни,
Так запутан дзенский совет.

Не услышать, то чего нет,
Даже если нечто внутри.
Вьется жизнь — просто серые дни.
Неуместен здесь дзенский ответ.

будь проклято слово "Осень"!

Будь проклято слово "Осень"!
пусть подохнут скулящие псы!
пусть подохнут летящие птицы...
и сгниют под канкан все цветы.

твои крылья избитые палкой
я поднял из под мокрой листвы.
свою совесть одев наизнанку
я сказал: "верь, надейся и жди"

и мы ждем. и мы верим и очень
пьем. остались еще пути.
в эту злобную серую осень...

Я теряю себя

Я теряю себя
и от этого грустно
Должно быть.
Хоть иду по земле
Никак не могу.
Дойти.

Как плыву по воде
Никак не могу
Плыть.
Что-то тянет вниз,
Не дает покой
Мне.

Из последних сил
Я выдыхаю мир.
Но
Тьма живет во мне,
Я ей не господин,
Нет.

Она пьет меня,
Изнутри и сил
Нет.
Хоть лечу к тебе.
Никак не могу
Быть.